суббота, 13 мая 2000 г.

Тень на стене

Безрукова Г. "...Ты не забудь меня, ладно?": стихи. Тверь: ЗАО "Литера-М", 2000, 192 с., 1000 экз., ISBN 5-93435-003-Х.
Творчество Галины Безруковой - едва ли не самое яркое явление в тверской поэзии конца ХХ века, которое, как это часто, к несчастью, бывает по недоброй отечественной традиции, получает подлинную оценку только сейчас, когда автора уже нет в этой жизни. Галина Безрукова сознательно не стала членом Тверской писательской организации, выбрав путь подлинного художественного одиночества...

Впрочем, сегодня при любом случае некоторые ее лидеры рассказывают трогательную историю о том, как долго и безуспешно они "...звали Галю в союз, а она по скромности своей сделать этого не могла". ...Но все же понятно, почему новое посмертное издание стихов Галины Безруковой предпринято не ТОКЖИ, а ее близкими друзьями при финансовом содействии губернатора области Владимира Платова.

Книжка, появившаяся в ЗАО "Литера-М", оказалась, пожалуй, самым профессиональным произведением издательства, хотя и не без помощи коллег из "Русской провинции", сотрудники которой, видные тверские художники Борис Федоров (в качестве иллюстратора) и Игорь Гусев (в качестве дизайнера) работали над концепцией книги. К сожалению, перед нами далеко не полное "Избранное" поэтессы. ...И когда, и кому еще удастся собрать все вместе?

Какие это женские стихи! Какая сила в них неимоверная! Какая страсть и какое отчаяние... Все - самой высшей степени, самой высшей пробы, какой требует истинная поэзия - не придуманная, пережитая, прочувствованная - от улыбки на губах до боли в сердце. Какая предельная откровенность перед самой собой.

В палисаднике заледенел шиповник.

Из колодца не достать воды.

Предал самый преданный любовник.

Неоткуда больше ждать беды...

...Откровенность в любви и в ненависти, в осознании трагедии измен и непонимании их истоков, в отчаянной смелости ставить перед собой "ненужные" вопросы "Почему?..", на которые невозможно найти ответа - все это содержание поэзии Галины Безруковой. И сколько фрагментов жизни, превращенных в поэтические образы, почти символы и знаки ("...заледенел шиповник. // Из колодца не достать воды..."), вырваны пронзительным взглядом поэтессы у серого холодного пространства. Мне кажется, Галине Безруковой часто было холодно в нашем мире – внутренне и физически. Но как она любила смотреть вокруг, с какой нежностью – на людей, на их мир. С какой необыкновенной материнской силой любви она пишет о детях, словно об ангелах.

...Одуванчик отцвел.

На лужайках белесый туманчик.

Жизнь лебяжьих лужаек

бесплотна почти и легка.

И проходит коричневы

в выцветшей маечке мальчик

И, совсем без усилий,

превращает цветы в облака.

Ее поэтические тексты удивительно прозрачны, в них нет ничего витиеватого, придуманного, но там нет ничего и описательного – это не строгие масленые картины... Если продолжать художественный язык, это – акварели: "белесый туманчик", "лебяжьи лужайки", "коричневый мальчик", "выцветшая маечка"... Безрукова очень точно видит цвет, стремится в открытые пространства, у нее почти нет темных стихов, даже под сумрачными покровами леса, туч, стен домов она всегда искала эти прозрачные островки: "В лесу светло, как в божьем храме...", "Пора прозрачнейшего неба...", "А окна выходили в сад. // И двери выходили в сад. // И гости выходили в сад...", "...оплыли и умерли свечи. // Только с вечера зал заливает немыслимый свет". Ее поэтический мир, вопреки боли и страданиям героя – брошенной, непонятой, отвергнутой женщины, светел: там так много золотого, солнечного.

Никому из тверских поэтов не удавалось так непосредственно писать об Александре Пушкине. Быть может, потому, что взгляд поэтессы искал едва уже заметные, но значимые следы присутствия Пушкина в современном берновском или чукавинском пейзаже. Помните, это было уже у Анны Ахматовой – "Смуглый отрок бродил по аллеям, // У озерных грустил берегов...". Пушкин Ахматовой – в шелесте шагов. Пушкин Безруковой – в движении теней...

...Нежный, чуть-чуть горчащий,

Белый стоит холодок.

Там, в отцветающей чаще,

Много есть тайных дорог.

Тропок полно неизвестных.

Кто проходил здесь в тени?

("Праздничная обнова...")

...Хозяев нет. А гость веселый – жив.

И грянет гром, под вечер, торжествуя!

И штукатурка рухнет, обнажив

Тень на стене – кудрявую, живую...

("Сегодня, словно в русской бане, парко...")

Так и Галина Безрукова осталась теперь в незаметном для многих из нас движении теней. И, может быть, и она понимала, знала, что разожгла этот пожар в себе для нас, а мы – не поняли этого.

...Только зачем все это?

© Кузьмин В. «Тень на стене...» [рецензия, Безрукова Г. «Ты не забудь меня, ладно?..» Тверь, 2000] // Тверская Жизнь(Новая литературная Тверь), 2000, 13 мая.

Комментариев нет: