среда, 29 октября 1997 г.

Голос травы

В русском народе писали всегда много и замысловато. Нет-нет, да среди простой крестьянской гущи и промелькнет осколок недюжинного поэтического таланта. И остается непонятым - откуда, да и зачем вдруг в далекой сельской глуши ростки тонкого поэтического чувства… И ясно лишь одно: поэзии не учат, но поэзии учатся у родного народа, вслушиваясь в голос земли, травы.

У карельской поэтессы Антонины Зайцевой это чувство принадлежности к своему народу особенно обострено. Ее древний карельский народ, наследник мудрого эпоса "Калевалы", многое вынес за свою историю. Разбросанный временем по разным сторонам и государствам он теперь снова строит свой дом, обретает родину. Это ощущение выразилось и в названии первой книжки Антонины Зайцевой - "Эпистолька. Эпистолика. Эпоса толика" (она недавно напечатана небольшим тиражом Учебно-методическим центром тверского отделения Банка России). Уже в одной "придуманности" имени книги - отголосок кропотливого труда по возрождению родного языка в условиях катастрофического недостатка слов и лексем. …И большой смысл: эпоса толика - это частица восстановленной родной культуры, собираемой по крохотным "эпистолькам" - "запискам, осколкам событий, случаев, эпизодов, настроений".

Вся книжка Антонины Зайцевой и скроена из этих мимолетных находок в семейном быту, где живет прежний дух карельского народа.

Наконец-то судьба одарила меня -

Я вернулась домой, где, я помню, жила.

Я вернулась домой в царство сказочных вьюг,

Где везде и во всем Вяйнемяйнена дух.

Одна из удачных художественных находок самобытной писательницы - жанр прозаической миниатюры: записки, зарисовки, отрывки, фрагменты… Он как раз очень приспособлен для того, чтобы, подхватив, передать в слове самую суть текущего, уходящего в никуда особого ощущения мира, свойственного целому народу.

Как сладко спится в этом доме, где я всегда ребенок. За тонкой переборкой топится печка, бабушка печет вкуснейшие пироги.

Тихонько покряхтывая, ходит дедушка.

Бабуленька подойдет ко мне, когда пироги будут готовы, но не разбудит, пожалеет.

Подобную самодеятельную поэзию у филологов обыкновенно называют примитивной, без всякого уничижительного намека. Примитивной - т. е. первобытной, первородной, а значит без всякой надуманной художественной шелухи: чистой, простой и понятной - какой бывает жизнь человека на самой заре его детства, юности. …Когда утром жизни в нестройном хоре окружающих тебя голосов мира ты еще способен различить и прислушаться к самому главному из них - голосу родного дома, земли, травы.
© Кузьмин В. Голос травы [рецензия, А. Зайцева «Эпистолька... Эпоса толика», Тверь, 1997] // Тверская Жизнь. 1997, 29 окт.

вторник, 14 октября 1997 г.

«Я забыл свою первую строчку…»

О том, как рождаются стихи, создаются романы и рассказы написано множество книг. Философы и художники бесконечно задаются этим неразрешимым вопросом, ученые посвящают исследовательские работы.
Откуда приходит вдохновение? Каких усилий это стоит художнику? На эти и другие вопросы есть разные ответы, и нет ни одного, который бы мог удовлетворить всех. И даже когда все тайны человеческого существования будут открыты, именно эта, последняя из них, быть может, останется незыблемой.
Но есть ветхие, чудом сохранившиеся писательские черновики. Их обыкновенная участь у художника – оказаться ненадолго в корзине для бумаг, а потом уйти в небытие. Но мы, читатели и любопытствующие историки-потомки, останавливаясь в бессилии перед пониманием таинства возникновения художественного образа, нашли им применение иное, чем их создатели. Мы храним старые рукописи и черновики. Нам необходимо реальное подтверждение тому, что «рукописи не горят».
Семь месяцев назад ушел из жизни поэт Владимир Николаевич Соколов, родившийся на Тверской земле. В центральных журналах, как это обычно бывает, уже появились первые публикация «из стола» поэта. И мне его сестра Марина Соколова доверила разобрать архив молодого Соколова – письма, записки, черновики. Автографы Е. Благининой, П. Антокольского, В. Луговского и его жены, С. Никитина и множества других людей – знаменитых и тех, чьи имена сегодня едва ли кто помнит.
Любовные письма, любовные стихи… Уж нет в живых некоторых их адресатов. Вот «Записка» Э. С...ой. Когда-то она предназначалась только ей, единственной. Но мама Владимира Соколова, старый архивный работник, разгладила оказавшийся в корзине беловик.
Из россыпи бумаг я извлек помятый пожелтевший лист, на котором привлекла внимание первая строчка – «звезда полей…». Этот образ сквозной для русской поэзии ХХ века, но есть только два стихотворения, прочитав которые, запоминаешь его навсегда – у Соколова и позднее у Рубцова.
Архив Владимира Соколова, который я держал в руках, - наш, Тверской. Это письма на родину и стихи о родине – 50-х, 60-х, 70-х… «Лихославль для меня очень много значит…», - пишет Соколов в открытке из далекой Болгарии. Лето, проведенное в Лихославле, обыкновенно завершалось новым поэтическим сборником, последний раз это было в 1978. Как итог появилась книга «Сюжет» с одноименной поэмой и многими «лихославльскими» стихами. За нее В. Соколов был удостоен Государственной премии. А потом в течение почти пятнадцати лет изоляция от дома – в цепях воспеваемой Марианны.
«Звезда полей…». Уж не случайно черновик именно этого стихотворения затерялся среди писем студента Литинститута домой, к маме, к сестре. Об этом же и последние строки, сиротливо оставшиеся на рабочем столе: «Всем небосводом, без обмана, Глядящий в душу край родной».
Быть может, прикоснувшись к этим черновикам, действительно, можно проникнуть в самую глубину, можно понять самую суть божественного дара, данного настоящему поэту.


Владимир Кузьмин,
кандидат филологических наук ТвГУ.
На фото: В. Cоколов с сестрой и мамой,
1950-е годы.


ЗАПИСКА
Э. Слав…ой
Пусть часть души моей в могиле,
Но так, как властны лишь рабы,
Я все ж беру тебя в богини
Моей нечаянной судьбы.
Я возвожу, я короную:
Живи, наследуй, помыкай.
Я к прошлому тебя ревную
И к будущему. Привыкай!
Кокетничай. Последней дурой
Шути душой моей, стихом.
Но лишь не будь литературой,
С которой близко я знаком.
Шипи змеенышем в получку,
Коварной коброю гляди.
Валяй, ходи со мной под ручку…
Ты – все, что будет впереди.
Пусть часть души моей в могиле:
Она жила. Она была.
Я увожу тебя в богини
Любого моего числа.
Давай играть на все: ты крепость,
А я защита от вражды!
Девчонка, милая нелепость,
Наследница чужой беды…
27 декабря 1962 года.

Звезда полей
"Звезда полей, звезда полей над отчим домом
И матери моей печальная рука…».
Осколок песни той над Тихим Доном
Из чуждых уст настиг меня издалека…
И воцарился мир, забвенью неподвластный.
И воцарилась даль пшеницы, ржи и льна!
Нам не нужны слова в любви настолько ясной,
Что ясно только то, что жизнь у нас одна.
Звезда полей. Звезда! Как искорка на сини.
Она зайдет? Тогда зайти звезде моей.
Мне нужен черный хлеб, как белый снег пустыне.
Мне нужен белый хлеб, как женщине твоей.
Звезда, надежда, мать, ты тленью не подвластна.
Не сетуй, что молчу, взрастила, так прости! –
Нам не нужны слова, когда настолько ясно
Все, что друг другу мы должны произнести.

P.S: Стихотворения “Записка” и черновик “Звезды полей…” публикуются впервые.

© Кузьмин В. «Я забыл свою первую строчку…» [поэт Владимир Соколов] // Тверская Жизнь. 1997, 14 окт.

пятница, 10 октября 1997 г.

Звенящие осколки слов

Книгу безвременного ушедшего из жизни бологовского поэта, журналиста и графика Виктора Сычева составили и издали его друзья из тверского издательства «Русская провинция». Все три ипостаси талантливого художника представлены в сборнике «Меж двух столиц: стихотворения, графика, очерки» (Тверь, 1998).

Личность Виктора Сычева из того ряда русских характеров, которые воплотил в образе Кулигина драматург Островский. Но есть у него, конечно, и другая более близкая параллель в лице ржевского часового мастера Волоскова. Не случайно, наверное, его сборник открывает стихотворение «Мечтатель», которое все о том же.

Модерный свитер шею трет,

Букашки формул на бумаге…

Сидит мальчишка, хлеб жует -

Сегодня весь он в «черной магии».

Неделю кряду концентратами

Перебивается чудак:

Зарплату всю на конденсаторы

Истратил, как один пятак…

Россия нисколько не изменилась за прошедшее столетие. В маленьких провинциальных городах все так же воодушевленно и бескорыстно корпят над изобретением «eternal engine» местные Кулигины. Виктор Сычев до самой глубины воспринял трагичную сущность нашей российской безвременности. Не случайно в создаваемом им образе России возникает какая-то грустная мертвенность, законченность бронзового памятника.

Кони грубо вылеплены кем-то,

Вписаны талантливо в закат.

Солнце опустилось на колени

В августовский синий аромат…

Впрочем, глянцевой картинности шаблонных образов Виктору Сычеву, надо сказать, удавалось избегать. Быть может, потому, что причастность к названному Россией, стала для него всей сущностью каждодневного существования. Все очень просто: «…Кто не видел рассветов синих и кого не ласкал закат, тот, считай, что не жил в России…».

- Зачем, кому, какого черта, нужна в вечно оставшемся на полпути из Петербурга в Москву городке эта поэзия, стихи вообще?.. - спрашивает сегодня любой столичный обитатель, напуганный сообщениями о нашей провинциальной необустроенности. И ответ на его истеричный вопрос не заставит себя ждать в стихах Сычева. …Поэзия - икона, молитва, храм.

С неотвратимостью капели

В Россию хлынули стихи.

И как в истоке века,

Слова соединились, суд верша,

С душой опальной Гумилева

Анны Андреевны душа…

…И, как нечаянную щедрость,

Я, впитывая их стихи,

Краснею за свою ущербность

И общей Родины грехи.

Стихи Сычева удивительно живы, наполнены, на первый взгляд, незримыми мотивами и образами, пробуждающими в нас множество реальных чувственных мимолетных, мало запомнившихся эмоций и впечатлений. Что-то всколыхнет чувство о любимой женщине - «Женщин Летнего сада безумно и нежно любили…». Что-то неизведанную теплоту в груди при виде скудного родного пейзажа - «Над Ярославлем колокольный звон…».

Когда-то Виктор Сычев осторожно спрашивал…

Придет ли он, черед моим стихам?

Я на прозренье дальних не надеюсь…

…Кусочки сердца и осколки слов,

Звенят они, похоже,

От удара…

Живые звенящие стихи о жизни. Звенящие в его друзьях, заботливо собравших в книгу лучшее у поэта, в его земляках - в нас с вами, даже если мы не чувствуем этого и не понимаем…

© Владимир Кузьмин

пятница, 3 октября 1997 г.

Молодость берет свое

Проблемы современной школы обыкновенно обсуждаются на страницах отечественной прессы дважды в год: накануне первого сентября и летом, когда начинается горячая пора выпускных экзаменов… И как-то никому не приходит в голову, что самое горячее для школы время - это ее будни, это ее кипучая повседневность. И в этом ее настоящая жизнь.

Наверное, нигде так сильно не видны все сложности российской общеобразовательной школы, как на селе. Именно деревня еще до сих пор не ощутила те незначительные положительные тенденции в развитии экономики, о которых в последнее время так часто говорят на верхних эшелонах власти. Безработица, преступность, алкоголизм и многие другие недуги современной жизни властвуют сегодня и на просторах русской деревни.

В селе Вески, бывшей центральной усадьбе некогда вполне благополучного с-за Лихославльский, работает десятилетняя средняя школа, возглавляет которую самый молодой директор в Тверской области - Елена Николаевна Кузнецова. Великий груз ответственности, который несет она на себе, вряд ли соизмерим с условиями работы любой городской школы. Здесь свои проблемы, маленькие и большие, многие из которых и опытному директору не по зубам, а Елена Николаевна их решила.

Об этом и пошел разговор с обаятельным и энергичным директором.

Не успел я задать первый вопрос, как Елена Николаевна сама заговорила о главном - о своем уникальном педагогическом коллективе, который в нынешние трудные деревенские времена сохранить нелегко.

- Сердце нашей школы - это Зинаида Васильевна Ефимова. Она обеспечивает мои тылы в нашей сегодняшней повседневной борьбе за выживание, в буквальном смысле физическое, и духовное. Ведь школа - это и особый дух, особые отношения между педагогами. Многого нам стоит сохранить сильный педколлектив, большинство учителей имеют высшее образование, а это сегодня встретишь не часто. Вот и во многих школах г.Лихославля словесность, иностранные языки преподают выпускницы педучилища, а у нас известные в районе учителя: Кондратьева Л.И., Иванова Л.И. Они костяк нашего молодого коллектива. В этом году школа полностью укомплектована кадрами, хотя долгое время у нас не было физика. Но проблему решили, мало того, планируем покупку компьютеров и введение информатики.

- Елена Николаевна, не секрет, что в последние годы многие школы только могут мечтать о капитальном ремонте, большинство довольствуется латанием дыр. А у вас - чистота в классах, дорогие светильники на потолках. В кабинетах стены обоями поклеены…Откуда средства, может быть, роно вам благоволит?

- Да нет - ремонт сделали капитальный на свой страх и риск, без всякого согласования с роно. Не могли мы больше находится в том помещении, которое у нас было: обсыпались швы потолков, электропроводка в аварийном состоянии. И пошли по местным органам самоуправления - в администрацию сельского округа, во главе с Кузьминой Надеждой Николаевной, которая откликнулась на все наши просьбы, подключили депутата по нашему округу - Морева Владимира Владимировича. Я думаю, если бы не он, мы нашу районную администрацию "не разбудили бы". Да и вообще чего только не придумаешь, чтобы провести ремонт. Начали мы с замены проводки, последовали штукатурные работы, которые нас не удовлетворили… И мы решили, если удалось малое, надо добиваться большего. У нас была главная проблема - крыша, которая текла. И мы схитрили - начали не с крыши. Покрыли бы крышу первой - нам на ремонты никто денег не дал. Как в бою мы пошли обходным путем - побелили потолки, обновили панели. И естественно, что жалко стало денег и трудов - не только нам, но начальству, приехавшему посмотреть на красоту. Но уж они, конечно, не догадывались о тонкостях нашего стратегического плана.

- Удивительно просто разбираетесь вы во всех нюансах современной хозяйственной жизни. Откуда такая хозяйская жилка?

- А как же? Школа для нас второй дом, а для кого-то из нас и первый… А потом и желающих с нами работать стало больше, наши деньги нужны. Прежде чем начать ремонт консультировались с межотраслевым хозяйством. Его руководитель, Масалким Иван Матвеевич, поверил нам.

- Неужели все проблемы удалось решить?

- Нет, конечно: одни решены, но пришли новые. Самая главная беда не только нашей школы - аварийный спортзал. Нужно менять полы. Долгое время роно не могло найти доску… Сами взялись за дело - половая доска приобретена, сохнет, дело за малым осталось. Вот главная проблема - нет у директора школы как у хозяйственника свободы. Не могу я на прямую выходить на организации… Сейчас все предлагают нам свои услуги, но у меня нет власти, нет полномочий работы с ними. Нас всегда сдерживает роно, в руках которого львиная доля наших средств. Дайте нам бюджетные средства (те же 300 миллионов) - мы распределим их с большей пользой для себя.

- Не страшно вам было вступать в полемику с вышестоящими…

- Ну что таить - досталось нам. Сначала ругал меня Сергей Алексеевич Алексеев, начальник роно, кричал по телефону: "Ни за что не отвечаю. Что вы творите… Ответственность вся на вас". А потом приехал и уже хвалил: "молодец, ну вот только крышу надо было вперед сделать". Ну кто бы мне на крышу хоть рубль выделил, если бы мы внутренний ремонт взяли и не начали? Вообще, была у нас идея переделать плоскую крышу в двухскатную, черепичную. Мы ее и не оставили, заказали проектную документацию (помог глава администрации района В.Н.Иванов) - это наша главная задача на будущий год.

- Чувствую, что как хозяйственник вы состоялись, а как собственно школьные дела… Ученики отвечают взаимностью вашему рвению улучшить жизнь родной школы?

- К сожалению, учеников у нас пока больше, чем положено - 220 на первое сентября. Грустно говорить, но, вопреки всем заявлениям в прессе, у нас катастрофически не хватает учебников. Подавляющее большинство родителей наших детей не имеет средств, чтобы купить ребенку комплект учебников. Ведь сельские семьи до сих пор большие, и это при массовой безработице. На одного ученика комплект - 150 тысяч, а у нас многие и такими суммами редко располагают. Другая проблема - особый контингент сельских учащихся. Две трети - из неполных семей. Родители от нелегкой жизни пьют, дети предоставлены сами себе, но в школу все равно рвутся. Ведь только здесь многих из них накормят. Питание, к сожалению, у нас получают не все. Деньги в районе на это не выделяются. Сами крутимся, как можем - овощами на зиму себя обеспечиваем с пришкольного хозяйства. Если бы хоть часть питания нам оплачивали, мы бы смогли охватить большее число учащихся. Сейчас же многие приходят в школу голодные. А что может требовать учитель с полуголодного ученика?

- Это, вероятно, сказывается и на уровне подготовленности учащихся. Как у вас обстоят дела с дальнейшим устройством ваших воспитанников?

- И сейчас есть много талантливых от природы детей, которые хотят и могут учиться. Вот пример: два года не было физика, тем не менее некоторые учащиеся самостоятельно предмет изучали и успешно сдавали экзамены, поступая затем в вуз, где он является профилирующим.

- Заканчивая разговор, я все по-прежнему видел перед собой молодую приятную в общении женщину, при взгляде на которую вряд ли догадаешься, что за ее плечами целый школьный коллектив, множество опытных и гораздо старших ее людей. И каждый из них, вероятно, со своим нелегким характером, с пустым кошельком (аванс за сентябрь после предпраздничных выплат здесь так и не получили, а зарплату вновь не обещают до декабря). Откуда берутся силы у нее, почему не бросила все давно, не уехала в город, где удачно могла устроиться сама, где работает муж, где прошло студенчество и юность?

- …Бьешься, как рыба об лед. Хочется иногда все бросить, не видишь выхода своей энергии, своим потенциалам. Роно таких директоров, как я, не отмечает - никто спасибо не скажет. Нет стимула, - на прощание пожаловалась она. Но через мгновение улыбка вновь вернулась на ее лицо. Спустя минуту в учительской она деловито разговаривала с коллегами, давала распоряжения. Ничего неестественного не было в этой картине - молодость, она берет свое - жизнью, энергией, силой.

- И в этом гарантия будущего русской школы.

© Кузьмин В. Молодость берет свое [беседа с директором сельской школы с. Вески Лихославльского р-на Е. Кузнецовой] // Тверская Жизнь. 1997, 3 октября.