четверг, 9 января 2003 г.

Отхлестана словами, не рукой...

Вера Грибникова... Из скромной подающей надежды в поэтическом мастерстве вагоновожатой и лидера «Росы» она вдруг превратилась в одну из самых заметных тверских поэтесс, в которой некоторые уже видят и преемницу и нынешнего руководителя Тверского Союза писателей. Она медленно и упорно двигалась по лестнице творческой карьеры – от внимательной ученицы многие годы официального мэтра тверской поэзии Александра Гевелинга и всевластной (так и надо в творчестве) хозяйки «росных» посиделок в библиотеке Герцена.

Так Вера – Вера Петровна Грибникова – стала поэтессой. Воспитанная в обстоятельствах черствой конкретики творческой и рабочей жизни, в стихотворчестве она полностью, судя по ее последнему сборнику, отдавалась иносказательности поэтической.

И книгу-то назвала как? «Зимородок»... Что значит – рожденная зимой: какой угодно: настоящей, а, скорее всего, – человеческой, творческой. И ведь, действительно, такой и была эпоха. Конец 1980-х, 1990-е – время надежд и разочарований. И оно стало временем Веры...

Добро и зло – извечная вражда.

Добро и зло – цветущий сад и вьюга.

Какое счастье поддержать друг друга,

Когда по-волчьи скалится нужда...

...В одной тропе, конечно, мало толку.

А если много троп соединить?

И Вера Петровна соединяла или иногда разъединяла – людей и поэтов в «Росе», разум и чувства, миры и пространства в дискурсе своих текстов. Последнее, безусловно, требовало особого мужества и терпения, прежде всего в творчестве. Путь аллегорического впечатления от жизни в изобразительном плане оказался для Веры Грибниковой наиболее приемлемым. Даже робкую слезу ее лирический герой позволяет обронить себе не иначе, чем в глубине души. «Из потерь и чувственных агоний // Вынесла я новую слезу. // Но она не по щеке стекает // Ручейком, соленою водой, // А в душе растерянной сияет...».

Аллегорический тон преимущественно распространяется у Грибниковой на сферу человеческих отношений ­– стихотворения «Ковер судьбы», «Пешки», «Осенние перелеты», «Госпожа любовь», «Зажигаю свечу...» и другие. В то же время ей без труда удаются проникновенные реалистические образы в немногих текстах – «Колыбельная», «Узелок на памяти моей»...

Но все же главное направление ее художественных поисков – изображение эмоциональной жизни в сравнении с чувственными ощущениями. Обратите внимание, например, на этот вот троп: «...и кутают меня воспоминания, // Как оренбургский ласковый платок». В этом легком фетишизме, который непременно содержит и почти эфирный эротический подтекст (стихотворение «Ошибка» об обманчивом ожидании возвращения любимого), есть одновременно все, что несет в себе образ оренбургского платка, который воспет в песне...

Возьмем текст о ночи любви («Текла ночная синева...»), чтобы увидеть, как рождается образ. Сравнение любви с огнем, костром, пожаром известно еще из поэзии классицизма, ей был характерен так называемый реалистический аллегоризм. У Веры Грибниковой здесь дополнительно появляется, я бы сказал, фольклорный полутон разговора с милым, в котором развертывается метафора любви-пожара, от которой остается лишь пепел человеческих отношений.

...И плыли искры над огнем

И пламя пело.

Сплетались в пламени одном

Два жадных тела.

А утром... горсточка золы...

Ответь же, милый:

«Зачем так ноченьки теплы,

А зорьки стылы?!».

Да, к аллегорике привыкаешь, подчиняешься ее законам. Но даже самый яркий метафорический образ может разрушить какой-нибудь неожиданный и неуместный прозаизм. Стихотворение «Ты вернулся»... В возвышенных иносказательных интонациях строится образ возвращения милого. Холод, остановивший время, растоплен весной его прихода, в которой пророс росток надежды. Обида прошла, утонула в очах, подружки же судачат, что он – всего лишь птаха вешняя. Символический ряд развивается по нарастающей и, наконец, мы у его венца... «Терпеливо слушаю советы, // Но не прячу я счастливых глаза. // Сколько ласки обещает лето! // ...Доброй будет на зиму запас». Последняя строка она о чем? О том, что много банок-склянок на зиму вместе будет заготовлено и ближайшая зима будет гораздо теплее ушедшей даже без милого, ибо погреб будет полным... Увлечься метафорической скорописью легко, но, расставаясь, надо помнить о читателе – он тоже увлекается.

Впрочем, иногда у Веры Грибниковой мы находим и вполне реалистическое и очень яркое воплощение какого-нибудь образа: например, образной основы фразеологизма «не с той ноги» в стихотворении «Спасибо примете».

...С изобразительной точки зрения мир действительно проще раскладывать на метафорические молекулы (весна – зима и прочее), чем на атомы конкретных эмоциональных состояний. Однако уже только одна попытка разгадать геном жизни оказывается всегда гораздо интереснее жонглирования отвлеченными представлениями о ней.

Отхлестана... Словами, не рукой.

Но сердце не щека, ему больнее.

Слова остры, они пощечин злее...

И с этим можно согласиться, если относиться к словам так, как Вера Грибникова. Строить из них мир, который не всегда или, как правило, конкретно никак не соотносится с реальностью и... жить в этом мире.

Но есть и другой мир, о котором знает поэтесса.

Разве сдержишь восхищенья стон

Там, где вод голубоватый глянец

Розовым закатом обращен

В ненаглядный девичий румянец.

Этот стон, крик, всхлип, гик восторга, не скроем, очень часто удается воплотить в слове и Вере Петровне Грибниковой.

© Кузьмин В. Отхлестана словами, не рукой... [Грибникова В. Зимородок. Тверь, 2002] // Тверская Жизнь. 2003, 9 янв.

Комментариев нет: