суббота, 13 июля 2002 г.

Я знаю – дело в шляпе...

У Иоланты Мельниковой так много талантов, что ее увлечение стихосложением выглядит блекло на фоне музыкальных, режиссерских, портняжных и других способностей. Ее главный дар в преображении мира и самой себя, а для этого обаятельной даме достаточно просто примерить шляпку
Мельникова Иоланта. Иду по радуге: Стихотворения. Торопец: ЧП Лапченко А. Б., 2002, 60 с., 200 экз., ISBN 5-901390-09-1
«Иду по радуге» – поэтическая премьера Иоланты Мельниковой – натуры столь многогранной, что бесполезно перечислять все успешные или не очень творческие проекты блистательной тверитянки. ...Наконец – поэтическая тетрадь, которая в определенной степени подводит своеобразный изобразительный итог её главному увлечению – созидательному отношению к действительности. Поэтому вопрос о том, имеет ли он хоть какую-нибудь ценность в литературном смысле, с объективной точки зрения отходит на второстепенный план. Возможно, что он будет интересовать лишь требовательного читателя... и нас.

Автор предисловия и редактор тетради поэт Евгений Сигарев отдельно оговаривает то, что в сборник вошли по преимуществу тексты, которые обыкновенно звучат под музыку. Ее автор – та же Иоланта Мельникова. И предупреждает, что техническое несовершенство стихов мадам Мельниковой связано с особенностями их исполнения. Мол, «слабые стихи нуждаются в музыкальных помочах, чтобы затенить свое убожество». ...Чтобы не говорил тверской мэтр, слабые стихи – это словесный мусор, который никогда не станет достижением поэтическим. Да, возможно, талант актера, музыканта, исполнителя способен влить в серую строку яркие эмоции (хотя и с этим можно поспорить), но это будет факт другого искусства. Отсюда возникает определенное противоречие. Что в руках у читателя – песенник или поэтическая тетрадь?..

Никогда не слышал, как звучат стихи Иоланты Мельниковой на сцене, но в книжке многие из них выглядят беспомощными, иногда поверхностными перепевами известных в той или иной степени литературных тем.

Два первых раздела тетради составлены на основе написанных автором мюзиклов «Русь изначальная» и «Виват, Екатерина!». Слишком сильно ощущается то, что эти тексты в значительной степени некий элемент драматической инсталляции. Они сопровождают определенный художественный сценический ряд, без которого остаются ущербными...

Ой, рано на Ивана

заря занялась,

И горюн-трава святая

встала-поднялась...

Если такие и другие из представленных в сборнике элементарных поделок под народную песенную лирику и произведут хотя бы эмоциональное впечатление, то только на сцене... Под звуки музыки Иоланты Мельниковой и хороводный танец, поставленный режиссером Иолантой Мельниковой, юношей и девушек в народных костюмах, созданных по эскизам Иоланты Мельниковой.

Впрочем, с точки зрения изобразительных достижений более интересно выглядит вторая главка сборника – «Век Екатерины». Здесь проявилось определенное мастерство автора в реконструкции стиля эпохи, в создании поэтических портретов деятелей века славной императрицы.

В заключительной («Птица-удача») главе становится понятной подлинная цена этим художественным упражнениям. Читая стихи «Бабушкин сундук» («Перешел в наследство бабушкин сундук. // Старое богатство мне досталось вдруг...»), «Барабашка» («Нынче утром как-то вдруг // охватил меня испуг...») и другие, легко ловлю себя на чувстве вторичности. Подобное я уже много раз слышал, перечитывал в многочисленных рукописях самодеятельных сочинителей со всех уголков нашего края. Здесь лишь все это принимает удобоваримую с технической точки зрения форму.

Вот еще, что обнаруживается в этих сочинениях на самой поверхности. Многочисленные преимущественно лексические повторы – анафоры, эпифоры и в глубине строки – свидетельствуют не только об их песенной основе. Прежде всего, обращаешь внимание на недостаток собственно поэтического мастерства, чувства слова. Если сердце не поет (Иван Ильин), если слова не льются из неизвестной глубины, то можно создать иллюзию ритма – например, синтаксическими приемами. И тогда в лучшем случае родится хороший рефрен для шлягера, но никогда стихотворение.

Хотя есть и такие земные чувства, которые приходят с небес. В них звучит сама поэзия, нужно только уметь услышать и рассказать. Сверхчувственности Иоланте Мельниковой не занимать. Поэтому не удивительно, что языком настоящей поэзии ей более всего удается говорить о любви.

Мне нравится смотреть в ночную высь,

И темнота мне кажется звенящей и прозрачной,

Где месяц что-то шепчет про любовь,

Бледнея от попытки неудачной...

Иоланта Мельникова, по верному замечанию Евгения Сигарева, принадлежит к числу тех скромниц-поэтесс, которые, несмотря на музыкальное образование, не станут баловаться «расхлябанно-развязными строчками типа «я твоя не первая, я твоя случайная...».

Если они заговорят о любви, то непременно о любви месяца-ясного к солнышку-красному, которые бродят-ходят-светят, но никак не встретятся. Но пожар любви все равно вырвется из сердца, и здесь, как это не парадоксально, в самом себе эту яркую страсть невозможно удержать именно благодаря отсутствию феноменального литературного дара.

И тогда в прозрачном языке образов рождается обыкновенная серенада.

Я люблю старинный твой рассказ.

Где любовь сжигает всех огнем.

Там печально пилигримы

Раздают цветы любимым,

И поют сонеты под окном.

...Иоланта Мельникова представила нам книгу сочинений, которая свидетельствует о том, что культурная жизнь региона постепенно входит в новое широкое русло, в котором все более заметно представлены разные имена и направления в искусстве.

Таланты хотят творить и состязаться. Мешать им не надо, разве только – помогать осторожно... и замечать.

...Тогда пускай рыдает конкурент,

Когда ты мне подаришь

Первый комплимент.

Я знаю – дело в шляпе.

Это точно.

...Теперь даже самый поверхностный историк тверской литературы вынужден будет хотя бы в списке имен вспомнить неутомимую Иоланту.

© Карцев В. Дело в шляпе... [Мельникова Иоланта. Иду по радуге. Торопец, 2002] // Тверская Жизнь. 2002, 23 июля.

Комментариев нет: