пятница, 26 июля 2002 г.

А на десерт – голубое сало

Сорокин Владимир. Утро снайпера. Москва: Ad Marginem, 2002, 360 с., 15000 экз., ISBN 5-93321-034-х


Если раньше в творчестве Владимира Сорокина были интересны его сложные отношения с советской литературой, то теперь жуткие фантомы его сочинений обросли плотью, как клоны литературных классиков голубым салом, и пошли ему навстречу – вместе...

Очень мало осталось в России людей, которые бы не слышали о существовании писателя Владимира Сорокина. Не только в России – два дня назад Госдепартамент США был вынужден замолвить словечко за кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством». Высокую награду Владимир Сорокин получил в Кремле из рук своего тезки несколько месяцев назад. До того, как «Идущие вместе» утроили средневековое действо у стен Большого.

Впрочем, еще в 1998 году в журнале «Октябрь» (как раз после выхода в свет «Голубого сала») Павел Басинский предложил посадить Сорокина в тюрьму. ...В качестве выдающегося художественного таланта. «В тюрьмах вообще сидели не последние писатели - Шекспир, Сервантес, Оскар Уайльд, Солженицын - смотрите, какой удивительный диапазон! А сейчас кто сидит - какие-то витухновские, зуфары гареевы! Сорокин своей прозой заслужил право на тюрьму».

Пока же «Идущие вместе» (кстати, острословы уже обозвали этих бойцов за идеологическую чистоту более эротично – в стиле Сорокина, не догадываетесь как?..) активно пиарят автора «Голубого сала». Беспомощный, нервный с волчьим оскалом самый первый из «Идущих...», потерянным взглядом бесполезно ищет поддержку в студии «Итогов» Евгения Киселева. А продажи Сорокина растут... Неделю назад в книжном магазине «Москва» на Тверской я остановился у полки с сочинениями Сорокина. Вскоре подошел немолодой господин с несколькими разноцветными томиками фэнтези в руках и осведомился: «Где здесь этот, которого за порнографию судят?». Я кивнул в сторону «Голубого сала». «Ну, как, это интересно вообще» – спросил он. В ответ я лишь улыбнулся... Рука почитателя «сказочной фантастики» накрыла голубые хроники Карума «Голубым салом», сверху лег «Лед», а потом и «Москва». Думаю, что поклонник Муркока сейчас недобрым словом вспоминает самодовольных пропагандистов маргинальных сочинений Сорокина. Поэтому все-таки стоит хотя бы немного рассказать о его прозе.

На страницах его книг ученики с аппетитом пожирают испражнения своих любимых учителей, колхозники насилуют двухмесячные трупы любимых девушек, ветераны коммунистического труда салютуют газами в честь субботника.

Да, событийный ряд книг Владимира Сорокина шокирует любого обывателя, но прежде всего эти тексты заводят его в художественный тупик. Сорокин потрясающий провокатор стилей, в первую очередь – советской литературы. В этом смысле «Голубое сало» – великолепная и изысканная художественная игра... Уже сам заголовок книги – глубокая талантливая провокация, в которой, собственно и заключен главный изобразительный прием писателя. Он в совмещении «голубого» (высокого, небесного, чистого) с «салом» (низменным, телесным, грубым).

Можно было бы провести с сочинениями Сорокина эксперимент обратный тому, который организовали «Идущие вместе». Не фрагменты откровенных сцен издать отдельной книгой, а оборвать повествование накануне. Эффект бы был иной – подлога не почувствовал бы и самый искушенный стилист, который бы вписал этот текст в русло советской литературы 1940-1960-х годов, до периода оттепели.

Художественный мир Сорокина – это параллельность общепринятым линиям развития жизни. Гностик по своим убеждениям, Сорокин столь же спокойно видит страшные сны о жизни, как и сахарные сказки о ней. Он торжествует над реальностью, потому что реальности советский человек никогда не знал до конца. Больше того, Сорокин, огнедышащий ненавистью к совковой действительности, литературе и искусству вообще, завершает эту мнимую реальность художественным путем. Показывая ее настоящую сторону, которая оборачивается полным абсурдом – низменным, фекальным, отвратительно гнусным.

Сталин был тираном, он убивал людей. Чтобы оценить духовный каннибализм Сталина, Сорокин превращает его в настоящего каннибала...

«Вмиг перед Сталиным и Хрущевым были поставлены кастрюли с кипящим оливковым маслом и нехотя булькающим расплавленным сыром, тарелки со специями и с мелко нарезанной человечиной. Хрущев окунул спицу в кровавый кусок, быстро обжарил его в масле, затем посыпал свежемолотым перцем, обмакнул в сыр и отправил в рот. Сталин выбрал небольшой кусочек человеческой вырезки, неспеша поднес к губам и попробовал».

Кстати, у нас совсем не принято писать о Сорокине как о сатирике, такой силы и мощи, какая была, например, у Джонатана Свифта, с его расчлененными младенцами (у Сорокина – «Деловое предложение»). Да, только совсем недавно кто-то из критиков написал, что Сорокина на излете карьеры (если его все-таки не посадят) ждет творческий вечер в Кремле с участием Михаила Задорнова...

Играя за гранью общепринятой этики, над пропастью – ad marginem – христианской нравственности, Сорокин в художественном смысле все больше увлекается формой своих сочинений. Он ведь человек – и ничто человеческое, вопреки патологической ненависти к совковым людишкам, ему не чуждо. И изысканным формалистом он становится все-таки потому, что над ним существуют некие нравственные ценности.

Но на самом деле феном Сорокина интересен прежде всего за границами литературы, в отношении к нему общества. Разумеется, творчество Владимира Сорокина – провокация, направленная против общества, точнее – против той ее части, которая всегда чувствует себя обделенной, лишенной внимания. Испытывает комплекс неполноценности, опасается за свое нравственное и физическое здоровье, живет в страхе преступить черту, потому что ощущает себя беспомощным и слабым перед соблазнительной улыбкой дьявола. Эти идеологические люмпены, которым непременно за кем-то надо идти, потому что сами они ни на что не способны, всегда кому-то должны служить...

Своей акцией против Сорокина «Идущие вместе» решают проблему собственной значимости – не более. Но вряд ли у них что-то получится – Сорокин их судьбу уже прекрасно описал в том же «Голубом сале». Не подавятся голубым салом, так что-нибудь останется в хорошей русской литературе... – им на десерт.

© Кузьмин В. А на десерт – голубое сало [Сорокин Владимир. Утро снайпера. Москва, 2002] // Тверская Жизнь. 2002, 26 июля.

Комментариев нет: